15 - Последний Бой Гроултайгера (часть первая) |
|
СКИМБЛШЕНКС, МИСТЕР МИСТОФЕЛИС, МАНКУСТРАП, РАМ-ТАМ-ТАГГЕР, АЛОНЗО: Гроултайгер был жестокий зверь, Опасный кот-пират. От злых стальных его когтей Страдали все подряд. От Грейсвенда до Оксфорда Дрожали всякий раз, Когда по Темзе, словно тень, ГРОУЛТАЙГЕР: Скользил его баркас... РАМ-ТАМ-ТАГГЕР: А он плевал на всё вообще, Плевал на внешний вид. АЛОНЗО: Ходил в изодранном плаще И был всегда небрит. МАНКУСТРАП: Одно большое ухо Потеряно в боях. СКИМБЛШЕНКС, МИСТЕР МИСТОФЕЛИС, МАНКУСТРАП, РАМ-ТАМ-ТАГГЕР, АЛОНЗО: Желтый глаз его единственный Внушал всем лютый страх. И все в местечке Хаммерсмит, А также Роттерхайт В испуге ждали, что бандит Придет в их мирный край... И лишь стоило воскликнуть: «Беда! Плывет злодей!» Сразу все бросались прятать кур, ГРОУЛТАЙГЕР: И уток, и гусей! СКИМБЛШЕНКС: Он нес с собой несчастье Для сойки и чижа. МИСТЕР МИСТОФЕЛИС: Он мог порвать на части И енота, и ежа. МАНКУСТРАП: Кто вызвал гнев Гроултайгера, Того уж не спасти! РАМ-ТАМ-ТАГГЕР: И горе всем другим котам, Что встанут на пути! СКИМБЛШЕНКС, МИСТЕР МИСТОФЕЛИС, МАНКУСТРАП, РАМ-ТАМ-ТАГГЕР, АЛОНЗО: Со всеми был жесток и строг Гроултайгер – страшный кот, Но больше всех терпеть не мог Котов других пород. Ведь если ухо оторвал Ему сиамский кот, От них – Гроултайгер твердо знал – И смерть его придет... Дышала ночь, цвела сирень… Поселок Молси спал… И от луны баркаса тень Ложилась на причал… И так сияли блики волн, Был так далёк восход… Что Гроултайгер понял вдруг, что он Сенти-менталь-ный кот… И на палубе баркаса Сидел спокойно он. ГРОУЛТАЙГЕР: И луною наслаждался Вместе с леди Гриддлбон… Все его матросы спали Сном пиратским, сном без снов... СИАМЦЫ: А к баркасу подплывали Лодки, полные врагов! ГРИДДЛБОН: Гроултайгер был беспечен, Поглощенный Гридллбон. ГРОУЛТАЙГЕР: И её пленял весь вечер Его хищный баритон... ГРОУЛТАЙГЕР И ГРИДДЛБОН: Они ещё не знали И не ведали беды... СИАМЦЫ: И в зрачках их отражались Свет луны и блеск воды... Все ближе, ближе, ближе Сиамские коты – Их весла, словно лезвия, Кромсают гладь воды. В их лапах – вилки-ножики, Как будто смерть с косой, Но ещё поют любовники Дуэт последний свой… |